Category: театр

Category was added automatically. Read all entries about "театр".

Служанки

Я кажется ни на один спектакль не видел столько ужасных рецензий. ”The mess” (бардак) это еще самое доброе, что про него писали. Я был напуган. Я купил эти билеты три месяца назад. Даже не буду говорить, сколько они стоили. Все ради Бланшет и Юппер. Две актрисы, про которых можно смело сказать: великие. Сегодня, я думаю, только про них двоих и можно такое сказать. При этом я не люблю «Служанок». На мой вкус эта тяжелая и пафосная сексуальная фантазия, тягомотная и неостроумная.

Я видел в своей жизни несколько «Служанок». Самая адекватная из постановок разыгрывалась в декорациях тюремной камеры. Клэр и Соланж были заключенными уголовниками, Мадам - надсмотрщиком. Всех играли мужики, как и прописано у Жене. В камере, были какие-то сдм приспособления, разумеется. Основное действие разворачивалось вокруг параши. Где-то к середине спектакля актеры сбросили с себя остатки тюремной одежды, взобрались на эту парашу и стали изображать половой акт. Зал был маленький, мест на 15, я сидел вплотную к параше, и их мужеские признаки болтались в полуметре от моего лица. При этом ребята обильно потели, плевались и визжали как резаные свиньи. Спектакль мне в целом понравился.

У входа в City Center стояла толпа. Толпа перла в узкие двери и никак не могла втиснуться. Толпа шумела по-русски, ибо наполовину состояла из русских эмигрантов средне-пожилого возраста. Дело в том, что благодаря Виктюку, который регулярно приезжал сюда со своей перестроечной белибердой, русская эмиграция апроприировала «Служанок». Превратила их в русскую-народную кафку. Я с грустью подумал, что большая часть этих прекрасных людей видела еще Райкина – фиса в роли Соланж. Как, впрочем, и я видел. И вся моя длинная незадачливая жизнь пронеслась перед моим мыслимым взором. Короче, я совсем расстроился.

И я был готов ко всему. К чему я не был готов, так это к внятному и очень чистому социальному высказыванию. Собственно, в наше время социальное высказывание может сработать только если оно сделано неожиданно. Истина настигает тебя в тот момент, когда ты сидишь и ждешь какого-нибудь очередного пыльного экзистенциализма. Или думаешь, что сейчас тебе перед носом подвесят чьи-то яйца.

Сцена, как и положено, представляла из себя обширную спальню, заваленную женскими шмотками, уставленную мебелью и усыпанную цветами. Цветы были по-моему искусственными, но тут я не разобрался. Задняя стена сцены была чем-то вроде входа в платяной шкаф набитый платьями. Walk in closet это кажется называется. Еще там имелась открытая дверь в сортир (толчок и кафель прилагались). Две боковые стены сцены были фальшивыми, стеклянными. За одной из них не таясь стоял человек с камерой. Над сценой висел большой экран, который показывал то, что этот человек снимал. Я такую конфигурацию видел уже миллион раз, и никакого энтузиазма она у меня не вызывала.

«Служанки» начинаются с того, что младшая сестра-служанка Клэр изображает хозяйку (Мадам), а старшая Соланж изображает Клэр. И это собственно, то что Бланшет и делала. Она была Клэр, изображающую Мадам, не на секунду при этом не забывая, что она та самая Кэт Бланшет, которая рекламирует духи «Джорджио Армани» на первой странице программки к спектаклю. Это было виртуозное исполнение, но само по себе оно не имело бы особого смысла.

Но закавыка была в той Бланшет, которая на экране. Оператор за стеклянной стеной снимал происходящее в реальном времени. Съемка проецировалась на экран. Но, казалось, что там совсем другая женщина. Старая, потрепанная, с мешками под глазами и спитым лицом. На сцене гламурная Бланшет играла гламурную хозяйку, а на экране была служанка по имени Клэр.
Еще интереснее было то, что делала Юппер. В этом раскладе она была не Соланж, не Клэр и вообще не Юппер. Она была, ну как бы это определить… Она была славянской уборщицей, тупой, злобной, расчетливой, и равной самой себе. Бессмысленной и беспощадной. Не больше и не меньше.

Собственно, Юппер в этом спектакле стала главным предметом наезда критиков За ее ужасный английский, за чудовищный акцент, который невозможно разобрать, за то что не понимает текста, и поэтому не может его сыграть. Ну, текст «Служанок», я уверен, Юппер прекрасно понимала. И акцент был вовсе не ее. Достаточно послушать любое ее интервью. Ее собственный, не сыгранный акцент звучит совершенно иначе.

Когда на сцене сталкиваются две актрисы такого масштаба, как Бланшет и Юппер, ожидаешь, что спектакль выродится в своего рода дуэль: кто кого переиграет. Но Юппер сознательно, или такова была идея режиссера, сразу и безоговорочно отдала игру Бланшет. Можно сказать, что Бланшет в этой паре была исполнителем, а Юппер хором. Кажется, Бродский сказал, что в трагедии гибнет не герой, а хор. В этой трагедии хор убивал.

Окончательную ясность во всю эту конструкцию внесло явление Элизабет Дебики в роли Мадам. Если взять случайный гламурный журнал с блондинкой на обложке, вырезать блондинку, растянуть ее примерно в полтора человеческих роста (совсем не маленькая Бланшет едва доставала ей до подмышки) и заставить ходить по сцене, то получится Элизабет Дебики.
Как известно, Жене рекомендовал, чтобы все роли в «Служанках» исполнялись мужчинами. Считается, для того, чтобы подчеркнуть колоссальное расстояние, которое отделяет персонажей от их представления о самих себе. Я с этим не согласен. Думаю, что ему просто нравилось наряжать мужиков в красивые женские тряпки.

Но если уж говорить об этом расстоянии: сразу бросалось в глаза, что внешне двадцатичетырехлетняя Дебики немного напоминала Бланшет в молодости. Возможно она даже отчасти имитировала Бланшет. Но всю первую половину спектакля, Бланшет, которая в два раза старше, играла Клэр, которая в свою очередь исполняла ту же роль: роль Мадам. И вся невозможность , невместимость, непроходимость этого растояния и была главной темой спектакля.

Есть две нищие, жалкие стареющие сестры, у которых ничего и никого никогда не будет. Даже молочник и садовник, грубые вещественные предметы их сексуальных фантазий, им никогда не достанется. Сестры обречены постоянно быть друг с другом. Тетки живут на чердаке на двух металлических кроватях, прижатых друг к другу. Все свое время они заняты обслуживанием Хозяйки, роскошного гламурного животного. Тетки охренели от зависти и гламура. Когда они оказываются одни в хозяйкиной спальне, они играют в Хозяйку и Служанку.
Но любимая их фантазия – это фантазия об убийстве Хозяйки. Они даже близко подходят к реализации этой фантазии. Но на самом деле у них нет шансов. Хозяйка из другой реальности. Она для них недосягаема. Они не могут причинить ее вреда. Это как во сне: ты бьешь обидчика кулаком, режешь его ножом, стреляешь в него из пистолета, а он как будто даже тебя не замечает.
Но они могут разыграть спектакль. Спектакль, в котором Хозяйка будет убита. Только убита будет не сама Хозяйка. Хозяйку сыграет одна из сестер. И будет убита другой сестрой. И это все, на что они способны. Сестры-служанки заиграются в игру «Хозяйка и Служанка» и старшая сестра убьет младшую.

«Россия, Украина, Запад» - думал я. «Запад, Россия, Украина»…

August Osage County; American Hustle

Мэрил Стрип - типичная круглая отличница. Все, чему учат в театральных школах, она делает на пятерку с плюсом. Но это, собственно, и есть ее актерский предел. Именно поэтому у ней нет ни одной по-настоящему выдающейся роли.В August Osage County - все отличники. Режиссер - отличник, драматург - отличник, актеры - отличники. Все очень стараются. Но смотреть кино про то, как люди друг друга мучают по Системе Станиславского, мучительно скучно и не понятно зачем. Потому что жизнь, правда, ужасна. Люди, правда, друг-друга мучают. Но не так, как учат в театральных школах, не по Станиславскому. Разнообразнее. Иначе. Вроде бы пятерочная работа, а оценка - тройка с минусом.

American Hustle - чем-то похож, на Великую Красоту. Чистая картинка, и никакой субстанции. Самое главное в этом кино - это прически. Такое ощущение, что фильм снят гениальным парикмахером . Оргия причесок. Забавно. В двадцатом веке было два десятилетия, которые безошибочно распознаются по прическам - двадцатые году по женским, а семидесятые по мужским. И это какие-то симметричные десятилетия. Короче, столько удовольствия и любви вложены в эти прически, что глаз от фильма не оторвать. За прически четверка с плюсом.

Complicite: "Shun-Kin"

В ранней юности мне по случаю достался двухтомник Танидзаки. Помнится, я им тогда очень гордился. Из всего этого двухтомника я прочитал половину предисловия и примерно четвертую часть эссе «Похвала Тени». Из эссе я запомнил только про японский туалет. Что он лучше европейского: там всегда хорошо пахнет, и в толчок все проваливается незаметно и бесшумно. Потому что толчок сделан из лакированного дерева, как палехская шкатулка. И в этом есть какая-то японская национальная идея.

Сейчас, задним числом, мне кажется, что это вполне могло бы стать национальной идеей и для постсоветской России тоже. А то у них там вместо нее все пидорасы да пидорасы. А вполне могли бы понаделать в Палехе деревянных толчков, разукрасить их картинами воспевающими спорт и семейные ценности и установить на Олимпийский объектах в городе Сочи. Что хорошо для Японии, хорошо и для России. Спиздили же у них когда-то матрешек, и до сих пор всем нравится.

Но я отвлекся. Я вспомнил про Танидзаки, потому что Collapse )

SLEEP NO MORE (http://sleepnomorenyc.com/)

Запускают всех сразу. У дверей перед началом стоит довольно длинная очередь. Она поражает сходством с пионерским отрядом на линейке. Такие всю одинаковые. И не одеждой, хотя многие явно одеты из одного магазина, и не возрастом (от 25 до 35), а каким-то особым выражением (глаз, одежды, общего облика?) . Как у ящериц в стеклянном аквариуме. Как будто все они крокодилы,которые работают в зоопарке крокодилами. И дружно вышли на работу. Наверное это все хипстеры.

Когда впустили, долго, держась за стенку, пробираешься по какому-то жуткому лабиринту под кромешную музыку. Темно Collapse )

Искусство Кино №10

Возвращение в театр (Кино в Нью-Йорке)


«Я всегда могла жить только в моем искусстве и никогда в собственной жизни...»
Бергман, «Осенняя Соната» (Реплика главной героини)


«О чем это было? Это имеет какое-то отношение к жизни как таковой...»
Маль, «Мой Ужин с Андрэ» (Из монолога Андрэ)


Холодный январский вечер в Нью-Йорке. Одновременно морозно и промозгло. Город уныл и неприветлив. Перед окошечком кассы стоит длинная очередь. Люди сутулятся, ежатся, поворачиваются к ветру спиной. Билеты продают только тем, кто успел заранее их забронировать. Несколько несчастных, недогадавшихся этого сделать, топчутся рядом и растеряно озираются по сторонам. Лишних билетов на сегодняшний вечер явно не предвидится.

Кино очень просто проверять на качество. Достаточно подождать тридцать лет со дня выхода фильма, а потом показать его всего один раз в одном единственном кинотеатре. Особенно холодным январским будним вечером в Нью-Йорке. Большинство пришедших на сеанс, окажутся там либо потому, что этот фильм когда-то что-то поменял в их картине мира, либо потому что они слышали о нем от кого-то, с кем это произошло. Иначе зачем тащиться по морозу. Тем более, если фильм доступен в любом видеопрокате.

Фильм Луи Маля «Мой Ужин с Андрэ» вышел на экраны в 1981-м году. Вернее это был один экран в одном единственном кинотеатре в Нью-Йорке, где картину, несмотря на убывающее количество зрителей, упрямо крутили в течение шести недель. Collapse )

(no subject)


Поначалу мне пришла в голову Эпиталама Хвостенко. "Здесь овцы падают в окоп Поет Снегирь в полете Из птички выросший укроп Молитвой в миномете". В первую очередь это конечно из-за грациозного юноши без всего, но в одной коротенькой юбочке, который все натягивает и натягивает тетиву своего гигантского лука, все куда - то целится и целится, что твой sguez  в белку. "Тебе ж увы скажу я нет Твой слишком лук натянут Могу играть с тобой в крокет..." Королевский крокет... Это я подумал про Алису... Часть сцены была выстлана бальным паркетом с шахматным узором. На этом паркете изголялось как минимум с десяток герцогинь. А в дальнем углу бального зала в кресле сидела Алиса в школьной форме и бубнила в микрофон довольно однообразный текст, который на русский язык переводился примерно как "Чайка, Чайка, я космонавт Биллелятдинов..." Только Алису звали почему-то Агнессой. Еще я запомнил: двое одетых офисными клерками танцевали что-то вроде усложненного твиста. Потом один отрезал себе ногу огромными ножницами. А дамы в коричневых пышных бальных платьях и кавалеры в длинных сюртуках изображали мазурки и па де де в безукоризненно академическом стиле, но раза в два быстрее, чем принято, как бы в режиме фаст форвард. Еще была монументальная тетя с золотой клеткой на голове. В эту клетку участники действа втыкали Collapse )

(no subject)


Поначалу мне пришла в голову Эпиталама Хвостенко. "Здесь овцы падают в окоп Поет Снегирь в полете Из птички выросший укроп Молитвой в миномете". В первую очередь это конечно из-за грациозного юноши без всего, но в одной коротенькой юбочке, который все натягивает и натягивает тетиву своего гигантского лука, все куда - то целится и целится, что твой sguez  в белку. "Тебе ж увы скажу я нет Твой слишком лук натянут Могу играть с тобой в крокет..." Королевский крокет... Это я подумал про Алису... Часть сцены была выстлана бальным паркетом с шахматным узором. На этом паркете изголялось как минимум с десяток герцогинь. А в дальнем углу бального зала в кресле сидела Алиса в школьной форме и бубнила в микрофон довольно однообразный текст, который на русский язык переводился примерно как "Чайка, Чайка, я космонавт Биллелятдинов..." Только Алису звали почему-то Агнессой. Еще я запомнил: двое одетых офисными клерками танцевали что-то вроде усложненного твиста. Потом один отрезал себе ногу огромными ножницами. А дамы в коричневых пышных бальных платьях и кавалеры в длинных сюртуках изображали мазурки и па де де в безукоризненно академическом стиле, но раза в два быстрее, чем принято, как бы в режиме фаст форвард. Еще была монументальная тетя с золотой клеткой на голове. В эту клетку участники действа втыкали Collapse )

(no subject)

Оказывается есть в Мексике такой город - Гуанохуато. Он устроен как сырная головка - стоит на горе, а гора вся дырявая. Это потому что в горе тунели и весь транспорт ездит внутри горы, а наружу не вылезает. Зато почти с любой улице можно туда спуститься через сводчатый, как бы пещерный вход. Это если куда надо ехать, но ехать оттуда никуда не надо. Лучше остаться там навсегда. Потому что когда там в церквях звонят колокола, на крыши домов вылезают ушастые собаки и протяжно воют. А в центре города площадь - что-то такое среднее между садом и курзалом. Посреди круглая беседка. В беседке прыгают дети. Играет вечная шарманка, сад смотрит на музакальную шкатулку оперного театра имени Бенито Хуареса и церковь семнадцатого века, мексиканцы достойно прогуливаются вдоль деревьев, и вместо туристского китча в воздухи разлита какая-то удивительная наивность, как будто на дворе весна тринадцатого года, наверное самая лучшая весна в истории человечества, как в стихотворении про когда ещё не воевали с Германией. Если бы вдруг оказалось, что в этой жизни можно посетить ещё всего только один город, я бы пожалуй, выбрал этот. Только не надо об этом никому рассказывать. А то понаедут...