Category: ссср

Category was added automatically. Read all entries about "ссср".

Вестсайдский GPS

Угол 87-й и Columbus
Огромный плакат в стеклянной витрине организации по защите природы: "Пожалуйста, не покупайте маленьких черепашек. Их называют экзотическими, но это просто потому, что они не местные. Они крошечные, зелененькие и с красными глазками. Но они вырастают в ОЧЕНЬ больших животных. Им нужны огромные аквариумы, и поэтому хозяева выбрасывают их, или даже усыпляют." Снизу под фотографией зеленых черепашек: "Лучше усыновите взрослую особь". Под плакатом стоит большой аквариум, в котором плещутся два полуметровых хтонических монстра. Монстры хищными желтыми глазками поглядывают на проходящую мимо публику.

Центральный Парк, Запад Полтора часа до Нового Года. Бодрящий морозец. Порывистый ветер. Бегуны вдоль главной западной аллеи. В полном джоггерском прикиде. Бегут строго с севера на юг. Первый, второй, третий... За 20 минут насчитал 8 бегунов.

93-я и Amsterdam Гимнастический зал под названиемCollapse )

(no subject)

Читая Мальгина про то, как кинорежиссер Аскольдов не на жизнь а на смерть бился с еврейской эстрадной мафией за киноконцертный зал "Россия", с благодарностью вспоминал, сколько радостных минут доставило мне 7 лет назад произведение того же автора. И как сам высокоталантливый автор пришел ко мне Collapse )

(no subject)

"Как, и вы за Обаму? Ну как вы можете, я не понимаю? Ведь вы же жили в Советском Союзе?!" - возмущенно спросила меня на недавней русской тусовке совершена незнакомая женщина. Причем, что характерно, я, вообще-то, стоял, молчал и в разговоры не вмешивался. Я их, честно говоря, старался даже не слушать. Вот и всегда со мной так. Помню еще в третьем классе на уроке французского языка Зоя Геннадьевна объясняла нам, почему Солженицын предатель, и что с ним надо сделать, а потом вдруг посмотрела на меня, вся побагровела и выгнала из класса. А ведь я тогда даже не знал, кто это такой? Ну да Бог с ней, с Зоей Геннадьевной. Меня на самом деле сейчас интересует генезис идеи глубокой мистической связи между Демократической Партией и Советской Властью. Зародилась она, я думаю, где-то в начале семидесятых годов на третьей "диссидентской волне" и вплоть до начала девяностых передавалась вновь прибывшим, как одно из коренных, важнейших американских знаний. О том, что демократы за Ленина, а республиканцы против, как подают на пособие, и где получают талоны на бесплатное питание, ты узнавал буквально одновременно. Это собственно, как родовая травма, которая сидит в подсознании советского эмигранта до конца его дней.

Конечно, общее объяснение республиканской ориентации большинства моих бывших соотечественников лежит на поверхности. Советские люди (а я сейчас говорю исключительно о них, оставляя в стороне тех кто помоложе) терпеть не могут налоги и негров. При этом они свято уверенны, что большая часть их налогов как раз и уходит на прокорм этих самых негров. Оставляя в стороне правомерность этого утверждения, зададимся вопросом: а при чем здесь все-таки Советский Союз, в котором и с неграми было не густо, да и на налоги никто по-моему не обижался. Собственно, и сама категорическая налоговая нетолерантность бывших советских людей объясняется отсутствием подобного опыта в доэмигрантской жизни: концепция того, что государство может отобрать у тебя существенную часть уже заработанных тобой денег в голове у простого советского человека совершенно не укладывалась. На это мне ответят, что демократическая партия всегда склонялась к уравнительным проектам, то есть стремилась отнимать у тех кто побогаче и отдавать тем кто победнее. Но даже если не принимать во внимание тот факт, что экономические противоречия между республиканцами и демократами оставалась по-преимуществу в области риторики ( Буш-пэр повышал налоги, при Никсоне, Рейгане и Буше младшем рекордно росли государственные расходы, Клинтон, напротив, реформировал вэлфэр), все равно не понятно, причем тут СССР, который никогда ничем подобным не занимался, а просто создавал экономические условия, в которых нельзя было разбогатеть законным образом.

Откуда же взялась эта загадочная связь? Чем больше об этом думаю, тем больше склоняюсь к мысли, что объяснение здесь не экономическое, а скорее историко-политическое. Начало третей волны приходится как раз на грустный финал вьетнамской кампании. Приехавшие диссиденты и диссидентски настроенные с удивлением обнаружили, что одна из двух главных американских партий фактически вместе с СССР поддерживает вьетнамских коммунистов. Удивление быстро сменилось ужасом: господи, они же им так все отдадут. Демократическая партия оказалась в глазах советских эмигрантов пятой колонной. Явление Рейгана, который первый громко сказал, что хрен я чего еще им отдам и начал посылать в Афган ракеты Земля-Воздух окончательно установило соотношение: демократ=советский, республиканец=антисоветский. СССР скоро двадцать лет как нет. За это время демократическая партия мало изменилась и вряд ли стала более симпатичной. Зато республиканская проделала долгий и удивительный путь от Рейгана через Карла Рова и до нынешнего кандидата в вице-призиденты А они все спрашивают: "Ведь вы же из СССР. Как вы можете?"

(no subject)

Когда я был маленьким папа любил возить меня за город и гулять со мной вдоль заборов правительственных дач, партийных санаториев и других закрытых объектов. Там, за высоченными глухими стенами, в серебристой тени вековых елей, под журчание невидимых из за ограды прохладных ручьев происходила та самая незаслуженно благополучная и изобильная жизнь, куда нас с папой не пускали.

Иногда к нам подваливал какой-нибудь серенький мордатый человечек в плаще, с бегающими глазками и спрашивал, что мы тут делаем. Я весь сжимался от страха, а папа был на верху блаженства. Он изображал наивную физиономию и заговорщицким полушепотом спрашивал человек, что за этим забором находится и кто здесь живет. В ответ на это человек обычно в вежливой, но категорической форме просил нас отойти от забора.

«Мы поехали за город, а за городом дожди, а за городом заборы, за заборами вожди…» - пел Галич. Господи как же я ненавидел Советскую Власть за все ее заборы, когда был маленьким!

Теперь я живу в таких местах, где не возможно и 5 шагов пройти, чтобы не упереться в чей-нибудь забор, загородку или просто знак “Проход Запрещен». Частные пляжи, частные озера, частные леса – это в порядке вещей и ни у кого не вызывает хотя бы недоумения. Я думаю, что и в оставленном мной Отечестве всего этого стало многократно больше. И нет такой Советской Власти на которую можно было бы повесить всех собак, по поводу царящей вокруг социальной несправедливости.

Я уже совсем большой, я понимаю, что без несправедливости не получится, что в чем-то она даже более не менее справедлива, или, по-крайней мере лучше всякой возможной справедливости, тем более, что ко мне она гораздо справедливей, чем к подавляющему большинству людей, живущих со мной на этой земле, и все-таки, как же я до сих ненавижу эти блядские заборы!

(no subject)

А вот у одной моей знакомой - она рассказывала - была когда-то подруга. Это была очень амбициозная подруга. Она переехала в Москву из провинции и жизнь у ней была, естественно не простая, но зато у нее был план: она мечтала стать любовницей члена Политбюро. Причем именно что члена, ну, то есть, политбюро, а кандидаты в члены ей даже и не рассматривались. И более чем преклонный возраст тогдашних членов ее совершенно не смущал.

Кстати, кандидатом в члены в политбюро, между прочим, был даже один какой-то человек по фамилии Дымшиц. Мне папа его фамилию с гордостью показывал в списке кандидатов в члены, когда я был еще совсем маленький и мало чего в этом понимал. Интересно, куда он потом делся... Впрочем, нет, не очень интересно...

Так вот, возвращаясь к подруге моей знакомой: ей, представь себе, удалось устроиться на работу к самому Косыгину. На дачу. Уборщицей. Только ни черта у ней из этого все равно не вышло. То есть Косыгина она много раз на даче видела. И даже несколько раз сталкивалась с проходящим мимо Косыгиным практически лицом к лицу в момент уборки разных помещений. Только премьер на нее так и не обратил никакого внимания. Он вообще ни на кого в доме не обращал внимания. Он приходил с работы очень поздно и часами сидел в кресле без движения слушая пластинки с классической музыкой. И никому никогда не говорил ни слова\

Или вот еще такой сюжет. Юрий Любимов (режиссер) рассказывал другому моему знакомому. Любимов когда-то, в давние времена приятельствовал с Байбаковым, председателем Госплана и тоже членом в Политбюро. Он запросто заходил к нему в кабинет и часами ругал советскую власть, а Байбаков слушал, прихлебывал чаекиз граненного стакана в стальном совминовском подстаканнике и с пониманием кивал.

Но один раз, то ли день у него сложился неудачно, то ли Любимов его в конце-концов достал, но он не выдержал и с горечью сказал: "Послушайте, а зачем вы все мне рассказываете? Вы думаете я не знаю. что происходит? Вот я на улицу выхожу, смотрю вокруг и думаю: Господи, тролейбусы ходят, магазины открыты, люди на работу идут, да как это вообще возможно?"

Что я на самом деле хочу сказать... Я на самом деле хочу сказать, что парламентская демократия она конечно да, но при ней как-то все ужасно мельчает. Те же коллективные действия, например. Вот помню, когда мне было лет пять, папа водил меня прощаться с мертвым Ворошиловым в Колонный Зал Советской Армии или что то такое. Очередь была часов на пять. А когда мы проходили мимо гроба я увидел, что у Ворошилова усы, а рядом, папа показал, лежали его ордена. Было очень интересно. А вечером мы были в гостях у деда, и тетя Фрида, сестра деда, сказала, что все правильно, а вот если бы хоронили Буденого, она бы не пошла...