Category: происшествия

Category was added automatically. Read all entries about "происшествия".

"Старуха" Вильсона в БАМе

У каждого из нас есть комната, в которой лежит мертвая старуха. Когда мы столкнемся с этой старухой лицом к лицу, времени больше не будет. Вот про это примерно спектакль Вильсона «Старуха» по Хармсу, который недавно показали в БАМе. Про то, как не будет времени. Вильсон думает над тем, как выстроить сюжет, когда времени больше нет, когда оно остановилось. Возможен ли сюжет вне времени.

Похожую попытку он делал в «Квартете» Там все происходило в условном посмертии литературных персонажей. Персонажи, выдернутые из произведения помещались в некое литературное лимбо, и судорожно пытались построить друг с другом что-то вроде псевдо-отношений. Эти отношения можно было бы назвать геометрическими. Так могут относиться друг к другу две параллельные прямые.

В «Старухе» Вильсона эти прямые пересекаются. Персонажи Дефо и Барышникова, А и Б сталкиваются в точке С, в которой стоит Старуха и держит в руках часы без стрелок. С этого момента время отменяется. «Без пятнадцати три» «двадцать минут шестого» можно повторять до бесконечности. Смысла в этом никакого нет.

Вместе со временем отменяется и сюжет и сами персонажи. Больше нету ни А. ни Б. На сцене двое в одинаковых костюмах с выбеленными лицами и в смешных париках. Барышников поменьше ростом, в галстуке и с губками бантиком, Дефо покрупнее с бантиком на шее и нагло скалящейся зубастой пастью. Один верещит, другой хрипло орет. Тот, кто покрупнее явно переигрывает того, кто помельче. И даже перетанцовывает, как это не удивительно звучит. Но на самом деле их НЕТ.

«Жил один рыжий человек, у которого не было глаз и ушей. У него не было и волос, так что рыжим его называли условно. Говорить он не мог, так как у него не было рта. Носа тоже у него не было. У него не было даже рук и ног. И живота у него не было, и спины у него не было, и хребта у него не было, и никаких внутренностей у него не было. Ничего не было! Так что не понятно, о ком идет речь. Уж лучше мы о нем не будем больше говорить.»

Вот и об этом спектакле практически невозможно говорить. Даже запомнить, что там происходило практически невозможно. Ничего там не происходило. Это спектакль про НИЧЕГО.

А «Старуха» Хармса удивительная на самом деле книжка. В ней-то как раз много ЧЕГО. Это «Вий», происходящий с рассказчиком «Записок из Подполья». Это сцена сцена самоубийства Анны Карениной, где герой вместо того, чтобы броситься под паровоз, самозабвенно какает в вагонном сортире. Это Соловьев и Федоров в одном флаконе: «Терпеть не могу покойников и детей!» Разумеется: дети и есть главная причина смерти. Когда мы перестанем размножаться, мы сможем наконец заняться нашим главным делом: Воскресением Отцов. Потом эта тема забавно отразится у совсем молоденького Бродского: «Как вам нравятся покойники и дети?...»

А еще Старуха это мостик, выстроенный поперек советской литературы от Гоголя, Достоевского и Толстого к Веничке Ерофееву. Ну и вообще ко всем нам.

А «Старуха» Хармса в постановке Вильсона, оказалась изящной виньеткой, мало значительным комментарием к монументальной «Жизни и Смерти Марины Абрамович». В «Жизни и Смерти Марины Абрамович» Жизнь невыносимо долго боролась со Смертью. Вильсон умудрялся несколько часов удерживать баланс. Разумеется, Смерть все равно побеждала. Там Хармс незримо присутствовал в каждой сцене.

«Старуха» Вильсона - спектакль на одну тему. Тему смерти в творчестве Хармса. Но Хармс, вообще-то не только про это, а тема смерти оказалось не раскрыта.

Несвоевременные мысли

Честное слово, я тут не хочу никому испортить праздник. Но все-таки мне представляется несколько странным, что для поимки одного девятнадцатилетнего уебка вооруженного пистолетом и самодельной бомбой, теперь, оказывается, можно на целый день практически закрыть миллионный город. И не просто закрыть, а еще и превратить его в гигантское reality show на весь мир. Такая идея, как мне кажется, чревата многочисленными соблазнами.

Во-первых, для сотен и тысяч таких же уебков он теперь превратится в героя совершенно эпического масштаба. В такого Леона из брессоновского фильма. А это большой соблазн. Наверняка сегодня желающих повторить его подвиг стало гораздо больше, чем их было позавчера.

Во-вторых, для тех, кто этот теракт планировал (а кто-то наверное его все-таки планировал), это еще одно подтверждение того факта, как легко надолго поставить на уши огромные территории. Нанести огромный эмоциональный и экономический урон могучей империи практически ничего не стоит, если не считать жизней двух бессмысленных придурков. А кто их считает? И это очень большой соблазн.

В-третьих, властям на любых уровнях теперь окончательно понятно, что объявление чрезвычайной ситуации любой ценой и по самому идиотскому поводу вещь нужная, полезная и даже для этих властей необходимая. Огромный соблазн.

И в-четвертых все эта на весь мир транслируемая ситуация, когда огромная армия вооруженных до зубов человекоподобных роботов гоняется по пустому городу за несчастным мальчиком, эта ситуация не может не вызывать у нормальных людей невольного сочувствия. Вчера несколько человек признались мне, что в глубине души болеют за Царнаева и хотят, чтобы ему удалось убежать. И это тоже большой соблазн. Потому что на самом деле сочувствия он не заслуживает.

Земляничная Поляна.

В последний раз а смотрел "Земляничную Поляну" почти сразу после смерти Бергмана. Я скачал ее из Интернета. Фильм оказался дублированным на русский. Перевод как перевод если бы не одна странная штука. По ходу фильма один из персонажей должен был процитировать такой примерно стишок: "Когда сияет во вселенной, такая дивная краса, каков же Тот, кому подвластны земля вода и небеса!" Вероятнее всего в оригинале какой-нибудь классический лютеранский текст основанный на Псалтыри. Впрочем, я не уверен. Но голос за кадром произнес вот что: " ...как некий светильник, в ту черную тьму, в которой дотоле еще никому дорогу себе озарять не случалось. Светильник светил, и тропа расширялась."

Я сначала ушам своим не поверил. Collapse )

(no subject)

Несколько лет назад, один из американских заключённых-смертников, приговорённый к смерти за 19 лет до описываемого события, подал апеляцию, в Верховный Суд, на основании того, что поскольку он уже 19 лет живёт в ожиданиии казни, его приговор превратился в " жестокое необычное наказание" (cruel and unusual punishment). В сущности, получается, что жизнь это самое и есть - cruel and unusual punishment.