January 13th, 2013

Крымов

Наверное на спектакле были зрители, говорящие не по-русски. Но надо было специально искать. А так я не заметил. Странно, почему они нами совсем не интересуются. Неужели мы им так надоели? А напрасно, между прочим. У нас есть чего им сказать. Первое действие спектакля было посвящено страданиям еврейского народа на протяжение своей многотысячелетней истории. Особое внимание было уделено Теме Холокоста. Тут была одна интересная находка режиссера. Холокост символизировала колясочка, наполненная детскими ботиночками. И прыгал резиновый мячик. И режиссеру было за это совсем не стыдно.

Второе действие тоже символическим образом рассказывало о мало известном до сих пор эпизоде в советской истории, а конкретнее про то, как Советская Власть мучала великого нашего композитора Дмитрия Дмитриевича Шостаковича. Советская Власть был представлена в виде десятиметровой куклы чем-то похожей на Анну Андреевну Ахматову комаровского периода. Куклой управляли одновременно шесть человек. Она поднимала и опускала веки, крутила задом и шевелила руками. Шостаковича играла женщина. Она была небольшого роста и проворная, как белка. Она все время куда-то залезала. То на люстру, то на гигантский рояль, то на колени к Советской Власти. Было очень весело.

Только все очень грустно кончилось. Советская Власть спела песню "Издалека долго...". Вся труппа ей подпевала. Потом два актера спели дуэтом песню "В полях под снегом и дождем" и я им подпевал. А потом все вместе спели песню из цикла на стихи еврейских поэтов. Я там точно слов не помню, но как-то так: "Мойшеле, Мойшеле, а где наш Мойшеле... А наш Мойшеле в могиле!" И Шостакович умер.