January 7th, 2009

(no subject)

Жанр вымышленной рецензии на несуществующее произведение был придуман кажется Борхесом. Хотя и «Дар» Набокова здесь тоже можно вспомнить. А я вот подумал: а зачем это собственно надо, если жизнь гораздо интереснее любого, даже самого гениального вымысла.
Вот например, рецензия, опубликованная в газете “New York Times“ 18 декабря прошлого года, а затем, с небольшими сокращениями перепечатанная 22 декабря газетой «International Herald Tribune», в которой я ее случайно и прочитал. Она произвела на меня столь сильное впечатление, что я решил ее перевести. В целях наиболее точной передачи неподражаемой авторской интонации, я старался переводить максимально буквально.
Сашенка
Саймон Монтефиоре
522 страницы. Сайсон&Шустер. $27.


«Он сумасшедший, думала она, пока он опять делал с ней любовь,» пишет Саймон Монтефиоре в свой новелле про революцию «Сашенка». «О Господи, после того как я уже двадцать лет была самой рациональной большевичкой в Москве, этот гоблин сводит меня с ума!»
За этим следует невоспроизводимые в печати описания сексуального столкновения, после чего мы узнаем: «Он заставил ее забыть о том, Collapse )

(no subject)

Жанр вымышленной рецензии на несуществующее произведение был придуман кажется Борхесом. Хотя и «Дар» Набокова здесь тоже можно вспомнить. А я вот подумал: а зачем это собственно надо, если жизнь гораздо интереснее любого, даже самого гениального вымысла.
Вот например, рецензия, опубликованная в газете “New York Times“ 18 декабря прошлого года, а затем, с небольшими сокращениями перепечатанная 22 декабря газетой «International Herald Tribune», в которой я ее случайно и прочитал. Она произвела на меня столь сильное впечатление, что я решил ее перевести. В целях наиболее точной передачи неподражаемой авторской интонации, я старался переводить максимально буквально.
Сашенка
Саймон Монтефиоре
522 страницы. Сайсон&Шустер. $27.


«Он сумасшедший, думала она, пока он опять делал с ней любовь,» пишет Саймон Монтефиоре в свой новелле про революцию «Сашенка». «О Господи, после того как я уже двадцать лет была самой рациональной большевичкой в Москве, этот гоблин сводит меня с ума!»
За этим следует невоспроизводимые в печати описания сексуального столкновения, после чего мы узнаем: «Он заставил ее забыть о том, Collapse )