November 27th, 2007

Прибытие

"А еще , "- сказали мне. " Тебе будут давать Фуд Стэмпы" . "А что это?" - спросил я. "А это такие талончики, на которые ты можешь приобретать в супермаркете яйца, молоко, картошку и прочие необходимые продукты." "Яйца? Молоко?" - удивился я . "А зачем?" Я два дня как прилетел в Америку и искренне не понимал, причем тут молоко и яйца.

Помимо Фуд Стэмпов государство высылало моей семье ежемесячный чек на 750 долларов, который назывался Вэлфэром. Государство также оплачивало наше медицинское обслуживание. Оно поставило передо мной единственное условие: мне нельзя было работать. Я и не работал.

Вообще-то система Вэлфэра глубоко меня возмущала. Вместе с талантливыми авторами "Нового Русского Слова", старейшей русской эмигрантской газеты, я считал, что бесплатные подачки развращают население, отбивают у него последнюю мотивацию к осмысленному труду и создают в стране удушающую моральную атмосферу. К тому же нормально прожить на эти деньги было практически невозможно. Небольшая сумма, вырученная от продажи московской квартиры таяла на глазах.

В стране тем временем было паршиво. Экономически паршиво. Были русские программисты, которые искали себе работу, и были, русские программисты которые боялись ее потерять. Причем вторые высокомерно смотрели на первых, первые заметно заискивали перед вторыми, а больше я собственно почти никого и не знал.

В то время в Америку приехало очень много русских эмигрантов. Тиражи газеты "Новое Русское Слово" заметно выросли, и она стала пухнуть прямо на глазах. На ее чтение у меня уходил практически целый день.
Collapse )

Прибытие

"А еще , "- сказали мне. " Тебе будут давать Фуд Стэмпы" . "А что это?" - спросил я. "А это такие талончики, на которые ты можешь приобретать в супермаркете яйца, молоко, картошку и прочие необходимые продукты." "Яйца? Молоко?" - удивился я . "А зачем?" Я два дня как прилетел в Америку и искренне не понимал, причем тут молоко и яйца.

Помимо Фуд Стэмпов государство высылало моей семье ежемесячный чек на 750 долларов, который назывался Вэлфэром. Государство также оплачивало наше медицинское обслуживание. Оно поставило передо мной единственное условие: мне нельзя было работать. Я и не работал.

Вообще-то система Вэлфэра глубоко меня возмущала. Вместе с талантливыми авторами "Нового Русского Слова", старейшей русской эмигрантской газеты, я считал, что бесплатные подачки развращают население, отбивают у него последнюю мотивацию к осмысленному труду и создают в стране удушающую моральную атмосферу. К тому же нормально прожить на эти деньги было практически невозможно. Небольшая сумма, вырученная от продажи московской квартиры таяла на глазах.

В стране тем временем было паршиво. Экономически паршиво. Были русские программисты, которые искали себе работу, и были, русские программисты которые боялись ее потерять. Причем вторые высокомерно смотрели на первых, первые заметно заискивали перед вторыми, а больше я собственно почти никого и не знал.

В то время в Америку приехало очень много русских эмигрантов. Тиражи газеты "Новое Русское Слово" заметно выросли, и она стала пухнуть прямо на глазах. На ее чтение у меня уходил практически целый день.
Collapse )