Boris L (borisl) wrote,
Boris L
borisl

М. Шишкин "Венерин Волос".

Взятие Измаила. Женская версия.
ВЕНЕРИН ВОЛОС (Adiantum capillusveneris), папоротник рода адиантум. Тонкие стержни листьев венерин волос (рахисы), блестящие и упругие, напоминают волосы, а изящная листва - женские кудри (отсюда название). Встречается в умеренных, субтропических и тропических поясах, в России и СНГ - в Крыму, на Кавказе и в Средней Азии. Растёт в трещинах скал, у водопадов, по берегам горных рек. Декоративен, часто выращивается в оранжереях и комнатах.

С выхода Измаила прошло 5 лет. Не знаю как кто, а я ужасно ждал новой книжки. Потому что…

«Папа спросил: “А Измаил? Вы же проплывали мимо Измаила!”. Алеша засмеялся и рассказал, что увидел Измаил совершенно случайно — вышел покурить. “А весь Измаил — это вроде нашей донской пристани-баржи”. — “И все?” — “И все”».

Измаилом закончились два столетия самой замечательной в мире литературы. И Измаил был обещанием нового века. Если от него, как от пристани…

Я не очень разбираюсь в музыке, но вот иногда бывает, что инструмент играет мужскую или женскую партию. В «Крейцеровой Сонате», например, фортепьяно за девочку, скрипка за мальчика. Или наоборот. Это зависит – как сыграть. Шишкин собственно и переиграл Измаил на женском инструменте. Он поменял отношение, изменил взгляд, интонацию. Но мелодия, структура осталась той же самой. И получилась женская версия.

Про то, что важнее родить ребёнка, чем взять крепость.
Нескончаемый диалог между Вопросом и Ответом продолжает изнурительные измаилские судебные прения. Их тема – страшные истории вне времени и места, страшная человеческая история без начала и конца. Из них вырастают и в них проваливаются без всякого завершения сюжетные партии.

И история рассказчика в эпилоге первого романа продолжается во втором. И в каждом романе по мёртвому мальчику.

Что жизнь надо брать, как крепость, говорит в Измаиле рассказчику отец, спившийся морячок-подводник. Когда его будут хоронить, крышку с заранее вбитыми гвоздями неудачно задвинут на гроб, и один гвоздь пробьёт покойнику кожу на теме.

А вот как умирает главная героиня Венериного Волоса:
«…не могла, покойница, последнее время никак посрать — что вы хотите, в сто лет! И тут я ночью слышу, как гром. Прибегаю, лампа на тумбочке стояла — валяется на полу разбитая, а Белла Дмитриевна с кровати упала — вся, прости Господи, обосралась. И уже Богу душу отдала. Царство ей небесное».

Этой женщине, за которой угадывается великая исполнительница русских романсов, принадлежит якобы случайно оказавшийся в руках автора дневник. Когда его читаешь ощущении легкого дыхания не покидает. А смерть её постоянно в голове. Даром, что в сто лет и не от обманутого офицера. Всё как по Выготскому.

А потом автор гениально отыграет эту смерть назад. И чтобы понять, о чём я тут говорю, нужно дочитать роман хотя бы до предпоследней страницы

Когда-то ужасно давно, в позапрошлой какой-то жизни я читал книжку Даниила Андреева «Роза Мира». И меня как-то поразило, что в одном из описываемых им «подземных Петербургов», то есть в одном из загробных миров, в которых автор независимо от объективной истинности их существования, несомненно, побывал, он видит наряду с Лениным, Сталиным и множеством других занимательных покойников российской истории ещё и князя Болконского. Собственно, этот факт поражает Андреева ещё больше чем меня, и он спешит оправдаться, что, дескать, понимаете, конечно, звучит как бред (как будто всё остальное так не звучит), но что мне делать, я ведь его правда видел. И объясняет – Толстой ведь сделал его живым он и стал живым, по-крайней мере, он теперь живёт с другими мёртвыми.

Я тогда понял, за что я, собственно, так люблю литературу. Вот за эту тайну порождения жизни из текста, из буковок. Даром, что сам никогда не умел.

Ибо словом был создан мир, и словом воскреснем.l

А в какой-то момент случилось так, что из буковок стали вылупляться одни только злоебучие покемоны. То ли интерес к жизнепорождающему процессу угас, толи навык оказался утрачен.

И вдруг, как бы из ниоткуда, появляется текст, который просто питательный бульон, какая-то прасреда, начало жизни, травка-муравка,чёрт знает что такое. И в литературу возвращается магия, чудо, удивление, творчество, есть же ведь и такое слово.

А теперь и ещё один.

«Травка-муравка из рода адиантум. Венерин волос. Бог жизни. Чуть шевелится от ветра. Будто кивает, да-да, так и есть: это мой храм, моя земля, мой ветер, моя жизнь. Трава трав».
«Я покажу вам травку-муравку».

Конечно, они, эти две книжки, симметричны друг другу, как две половинки от разрезанного ножом яблока. И, если ты, допустим, очень долго не ел яблок, а потом тебе дают половинку, то это тебя ошеломляет, потому что со вкусом этого яблока к тебе приходит вкус всех тех яблок, которые ты ел когда либо раньше.

А потом, через какое-то время тебе протягивают другую половинку, и ты ждёшь, что это ощущения повторится, а тебе, ну да, просто очень вкусно. Да нет, не просто вкусно, что я говорю....

Список элементов тематического указателя "Растения рус."
№15 Адиантум венерин волос
№952 Наперстянка Шишкина
Subscribe

  • Abuse of Weakness

    На постели застеленной белым бельем лежит худая женщина средних лет. Она лежит на спине. Ее глаза закрыты, руки выпростаны поверх одеяла. Не открывая…

  • Служанки

    Я кажется ни на один спектакль не видел столько ужасных рецензий. ”The mess” (бардак) это еще самое доброе, что про него писали. Я был напуган. Я…

  • Linklater 'Boyhood'

    Странно, что раньше ничего подобного не делали. То есть в документальном кино делали, а в художественном не припомню. Фильм снимался 12 лет. В начале…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments